Воскресенье, 20.08.2017, 07:18

Геннадий Юров

Берега


1
За плечо горизонта умчась на колесах,
На полярной машине набрав высоту,
Помнил я о Томи, где по тихому плесу
Плыло детство мое на сосновом плоту.
 
Плыло детство мое в ледовитые дали
По валунному руслу, по лунной черте.
И меня с двух сторон берега зазывали:
Левый берег – к удаче, а правый – к мечте.
 
Выходило по логике мудрой и древней:
Никогда не сойдутся реки берега.
Левый берег – проспекты, а правый – деревня.
Левый берег – заводы, а правый – тайга.
 
Выходило по логике злой и лукавой:
Чтоб достигнуть удачи – расстанься с мечтой.
Я расстаться не мог. Я родился на правом.
Левый берег – пологий, а правый крутой.
 
Правый гнется под грузом соснового бора,
Собираются здесь для ночлега ветра,
Надвигаются сосны на лысую гору,
И с трудом их энергию гасит гора.
 
Ну а левый лучится, зарей опаленный.
Гулко дышит металлом рабочий район.
Будто линия долгой сплошной обороны,
Левый берег закован в гранит и бетон.
 
Одинаково дарит им влагу излука.
Благодарно излуку хранят берега –
Часовые долины, извечно – два друга.
Мне ж казалось порой – два смертельных врага!
 
2
Но, бывало, весной, по ночному уставу,
Соскользнув с угловатых насупленных скал,
Снисходил к половодью задумчивый правый.
Истомившийся левый к воде припадал.
 
И мерцал из глубин свет тревожный и яркий,
Шел с дарами созвездий на дно небосклон.
Липы скверов и парков сплетались с бояркой,
Плыли окна в тени запрокинутых крон.
 
И восторга озноб ощущая плечами,
Утра я ожидал от реки в двух шагах...
Вот такими ночами, такими ночами
В моем сердце скрестились ее берега.
 
3
А еще расскажу о березовой роще.
Сок мы пили, бересту надрезав слегка.
Нам, наверное, было честнее и проще
Утолить свою жажду водой родника.
 
Только шли мы на рощу с ножами, как воры,
И без стона она принимала гостей.
И старухи смотрели на нас без укора:
Мол, война, малышам не хватает сластей.
 
Огороды на рощу вели наступленье,
И железо лопат ее корни секло.
И кренились стволы. И горели поленья.
И в январскую стужу нам было тепло.
 
Но по-прежнему нас привечали березы.
И пока мы росли, раздаваясь в плечах,
Усыхали их кроны, темнела береста,
Будто гасли в ночи за свечою свеча.
 
Нет родимых берез. Но я так понимаю:
По законам тех лет, не по нашей вине,
Нас, голодных и хилых, собой заслоняя,
Как солдаты, погибли они на войне!
 
4
Мы отцов провожали... Гудки – как набаты...
Уходящих составов стихающий гул...
Провожали отцов в грозовые закаты,
Багровели закаты на том берегу.
 
Что война – это смерть, что письмо – долгожданно,
Мудрость мы обретали на каждом шагу.
Как заутреню, слушали мы Левитана.
Левитан находился на том берегу.
 
Мы отцам помогали. Строгали кинжалы.
Прорывали окопы в январском снегу,
И для нас заграница за речкой лежала,
У черты горизонта, на том берегу.
 
Из зареченской дали отцы возвращались,
Молчаливо и строго носили рубцы.
Ну, а с нами, детьми, – как с детьми обращались,
От своей маяты берегли нас отцы.
 
Но теперь левый берег велик – оказалось.
Шире круг: континенты и страны в кругу.
И росла наша детская добрая зависть
К побывавшим, к пожившим на том берегу.
 
Думал я: подожду. Если что-то я значу,
Пусть стихи мои станут реке как мосты.
Я по ним на сверкающий берег удачи
Подниму в наступление берег мечты!
 
5
По июньской жаре, в холодах ледостава,
Когда месяц ночует на белом стогу,
Измерял я шагами обрывистый правый,
Об удаче на левом мечтал берегу.
 
В первый раз было мне у реки одиноко.
Я смотрел на проспект, где не так уж давно
Среди многих других незашторенных окон
Засветилось и мне дорогое окно.
 
Я решил, что пришли долгожданные сроки,
И с рассветной зарницею, знобкой от рос,
Я доверчиво людям понес свои строки,
Я признание смуглой девчонке понес.
 
Мост меня поднимал над речною стремниной,
Мне казалось, иду посредине земли!
И меня обгоняли машины, машины...
В кузовах правый берег машины везли.
 
Хвойный,
лиственный,
близкий до камешка правый!
На бетонном мосту не узнал я его.
Он, как вдруг оказалось, – щебенка и гравий,
Древесина и уголь, и лес строевой.
 
И меня осмотрев испытующе, строго,
В блеске мне незнакомой литой красоты
Небосклон заслонила огромная стройка,
Вопрошая: – А с чем же пожаловал ты?
 
6
Люди строили город,
бетона просили,
Были днем грубоваты, ночами нежны.
Были строки мои и легки, и красивы,
Только были они никому не нужны.
 
И откинув со лба темно-русые пряди,
С отчужденной улыбкой, что так меня жгла,
Моя смуглая девушка в белом наряде
Танцевальными залами замуж ушла.
 
Я решимость копил – оказалось, то робок.
Вышло: к пламени вынес лишь искру огня.
Деловитый, одетый в рабочую робу,
Левый берег не понял, не принял меня.
 
Он ко мне снисходил, не желая ославить,
Он слова мои брал и терял на бегу
Равнодушный к тому, что рожден я на правом
Хвойном,
Лиственном,
Росном,
Крутом берегу,
 
Где черемушник дышит прохладой и лаской,
Где скуластые скалы кавказским под стать,
Где на дне родника дремлет старая сказка...
Я ее никому не успел рассказать.
 
7
Я, отдать не сумев, был как будто ограблен.
Утешенья желая, вернулся к реке.
Из заветной тетради стал делать кораблик.
О пощаде просил каждый листик в руке.
 
Но жестокость отчаянья ширилась, гробя
Вдохновенные звездные ночи мои...
Вышел легкий каркас из стихов о природе,
Вышел парус тугой из стихов о любви.
 
Я корабль опустил на упругую воду,
Доверяя прохладным ладоням реки.
И поплыл мой корабль по капризу погоды,
И, шаля, закружили его ветерки.
 
Я ему непростую придумал задачу:
Не погибнуть на плесе, где волны круты,
Чтобы стал ему пристанью берег удачи,
Чтобы родиной помнился берег мечты.
 
Но когда он достиг наконец середины,
Где до дна не достать, где течение бьет,
Подхватила его озорная стремнина,
И умчала, и спрятала за поворот...
 
И мечтался мне он, проплывающий немо
Мимо сопок, долин и обветренных скал,
В океане, к чукотской реке Амгуэма,
О которой я в книжке одной прочитал.
 
Леденели его островерхие мачты.
Обретала надежность упрямая грудь...
Значит, вот он каков, путь на берег удачи!
Что ж, спасибо, река, я пройду этот путь.
 
8
Я прошел этот путь.
Лег он зябко и круто.
Кожу высветлил тундры заснеженный свет
И однажды, отстав у Полярного круга,
Юность долго рукою махала мне вслед.
 
Я прошел этот путь.
Он трудом обозначен.
И границей проснувшихся материков
Видел берег мечты,
Видел берег удачи –
Продолженье исконных моих берегов.
 
Слышал голос метели и крик журавлиный.
Одиночества сумрак мне горько знаком.
Знал я мудрых старателей в древней долине,
Промывающих Север истертым лотком.
 
Мне близка их работа, их хлеб, их усталость,
Нелады их с фортуной, весомый язык.
И, бродя по хребтам перемытых отвалов,
Понял я, как он дорог, как мал золотник.
 
Понял я, что шагаю от верной отметки,
Весь мой жизненный опыт, в конце-то концов, –
Поисковая служба, участок разведки,
Самый главный геолог на прииске слов.
 
9
Беспристрастно Земля продолжает вращенье.
Беспристрастно дыханье студеных морей.
Но пристрастно, пристрастно мое возвращенье –
Не развязка – начало поэмы моей.
 
Ни к удаче уйти, ни с мечтой распрощаться.
Ты прислушайся, Томь, к моим гулким шагам,
Потому что, куда б ни пришлось возвращаться,
Я всегда возвращаюсь к твоим берегам.
 
Потому что, какую бы даль ни осилил,
На какой бы черте ни ступала нога,
Твердо знаю:
пока я иду по России,
У меня под ногами твои берега!



К списку поэм