Воскресенье, 22.10.2017, 22:14

Геннадий Юров

Последнее представление Кемеровского цирка


п р о л о г

Отдать, отпылать 
– и не страшно
Исчезнуть.
Вершите свой суд


Пусть дворники
Пепел вчерашний

В багровые кучи сметут.
 
Не верьте в назначенность часа,
Когда истощатся дотла
В душе
Золотые запасы
Любви, доброты и тепла.
 
И там, где скрестились дороги
Торжеств,
Потрясений
И бед,
Замрите,
Постойте немного
У цирка, которого нет.
 
Признательным вспомните словом
Обитель восторга и слез,
Откуда седеющий клоун
Обрывок афиши унес.
 
Проверьте на зависть
Иль жалость
Блистательный этот удел
На площади
Возле пожара,
Который давно отгремел.
 
 
 

г л а в а  п е р в а я
 
АРЕНА
 
1
Над городом неумолимо
Плывут грядою клубы дыма,
Как запоздалая реклама
Последней цирковой программы.
 
Спеши, народ – младой и старый!
Звучат сирены,
Как фанфары.
Проносятся в азарте гона
Стремглав
Пожарные фургоны.
Летят горласто и громоздко,
Опустошая перекрестки,
На остановки отжимая
Таксомоторы и трамваи...
 
Спеши, народ!
Лови мгновенье!
Цирк начинает представленье.
Сенсация!
Не для оваций
Прощальный смысл импровизаций.
 
Невиданная пантомима:
Дела, ушедшие в преданье,
Вдруг обретают очертанья
В скульптурных воплощеньях дыма.
 
2.
А дым причудливо клубится,
Как на плечах борцовских – мышцы.
Схватив соперника в охапку,
Атлет встает легко и гордо...
Но ветер прекращает схватку,
Не показав ее исхода.
 
Качнулся купол,
И по краю,
Густыми гривами играя,
Упав в стремительном наклоне,
Помчались вороные кони,
Друг друга в скачке настигая
Иль ускользая от погони.
 
- Вы праздники мои любили.
Вы поклонялись мне.
Забыли?
О том, как вы в ладоши били
На зрелищах моих,
Забыли?
 
Былое вышло на арену.
Арена взламывает стены.
И купол медленно и немо
Перерастает в купол неба.
 
 
3.
А было так:
В пространстве детства
Мне цирк гигантом представлялся,
Он опирался на планету
И шпилем к солнцу
Прикасался.
 
С правобережья не однажды
Я наблюдал по горизонту
Огни домов многоэтажных,
Над ними – цирка гордый контур.
 
Но годы шли.
И, чтоб измерить
Разлуку заревом кварталов,
Я восходил на правый берег.
Огней, я видел, прибывало.
 
С окраин,
Полнясь поминутно,
Стекался к площади центральной
Жилых массивов свет уютный
И заводских – индустриальный.
 
Разросся город неоглядно,
И прозевал я,
Оказалось,
Как цирка скромная гирлянда
В его созвездьях затерялась.
 
 
4.
Неуловимая горчинка
В призывности афиш последних...
Вот новый цирк – за Искитимкой
Явился,
Будто принц наследный.
 
Тогда покинула неспешно
Непреходящая работа
Овал арены опустевшей,
Дохнувшей ветхостью и потом.
 
И цирк сутулится и никнет.
Лишь простучит капелью влага.
Да, может, через щель проникнет
Сюда заночевать бродяга.
 
Да воробьи,
Собравшись в стаи
Под тополиными листами,
Сочувствовать не уставали
Пронзительными голосами.
 
Потом, обиде в довершенье,
Не преминув ударить словом,
Дала газета объявленье,
Что продается цирк
Для слома.
 
 
5.
...И, как от вздоха исполина,
Над площадями,
Над домами,
Над потускневшею долиной
Багровое восстало пламя,
Перегибаясь телом длинным.
 
Взломав простенки, окна, двери,
По куполу взобравшись ловко,
На волю вырвавшимся зверем,
Не признающим дрессировки.
 
И, всасываясь, с ревом грозным
В проломы цирка
Хлынул воздух.
Восторженно загомонило
Его древесное горнило.
 
Бушует пламя стоязыко,
Гудит предсмертно
И спасенно.
Свои торжественные блики
Бросает в город потрясенный.
 
Переступив границу риска,
Созвал нас цирк на представленье.
Была, должно быть,
Божья искра
Причиною воспламененья.
 
 
* * *
- Что нужно,
Чтоб ключ пробудился,
Реке прибавляющий сил?
 
- Чтоб кто-то к нему наклонился
И жажду свою утолил.
 
- А чтобы на дальней излуке
Огонь темноту распахнул?
 
- Чтоб кто-то озябшие руки
Навстречу теплу протянул.
 
- А чтобы по горным отрогам,
По чащам
Дорога вилась,
Что нужно?
 
- Так мало,
Так много.
Чтоб кто-то отыскивал связь.
 
- Что нужно,
Чтоб город родился,
Чтоб глушь отступила и мгла?
 
- Чтоб вспыхнул огонь,
И пробился
Родник,
И дорога легла,
 
Чтоб, светел и статью и ликом,
Поднялся бревенчатый дом,
И утро приветствовал криком
Ребенок,
Проснувшийся в нем.
 
 
г л а в а  в т о р а я
 
БЕРЕГ
 
1.
Нет! Не пожар воссоздаю,
Я просто высказать желаю,
Как крепко вяжет нить живая
Меня
И Родину мою.
 
Друзья мои, не в первый раз
Я будто ковш пустил по кругу.
Пусть он объединит всех нас
С рекою, лесом
И друг с другом.
 
Кто опытней,
Кто бит и гнут,
Знал больше счастья и страданий,
Пусть мной протянутый сосуд
Своим наполнит содержаньем.
 
Что я подспудно понимал
И прятал,
Пламя обнажало.
Спасибо вещему пожару
За то, что я ему внимал,
 
Что я касался ваших плеч,
Вам руки жал,
Во взглядах грелся...
 
И если б цирк не загорелся,
То я б хотел его зажечь.
 
 
2.
Мне на какое-то мгновенье
Вдруг осветил во весь накал
Пожар
Мое месторожденье,
Где я себя осознавал.
 
Здесь знал я волю в полной мере.
И сосен медленная речь
Мне объясняла слово "берег"
Святым деянием -
"Беречь".
 
Здесь старой мудрости значенье
Река стремилась мне раскрыть:
Что значит - одолеть теченье,
Что значит - по теченью плыть.
 
Агат дарила без оправы,
Без горьких примесей - питье...
И в этом прав ты,
Берег правый -
Месторождение мое!
 
Я ощущаю в древних свитах,
Пока невидимый для глаз,
Шурфом иль словом не открытый,
Необходимый людям пласт.
 
3.
Да, берег мой богат пластами.
В скале чернеют их следы.
Окаменела в недрах память
Деревьев,
Солнца
И воды.
Томилась в ожиданье долгом...
 
Когда походную суму
Здесь скинул с плеч
Михайла Волков,
Мой берег камень дал ему.
 
И вот в ночи заполыхало.
И как легенда ни стара,
Я жив прозрением Михайлы.
Я греюсь у его костра.
 
Когда бы тот горючий камень
Не стал пророческим огнем -
Не быть бы за тремя веками
Ни городу,
Ни цирку в нем.
 
И не случилось бы пожара
В зените памятного дня,
Поэмы - тоже.
И, пожалуй,
На свете не было б меня.
 
4.
В истоки всматриваюсь зорко.
Мой берег,
Вразуми меня:
Тебя назвали Красной Горкой,
Поскольку красный - цвет огня?
 
А может быть за опыт горький?
Оставили бандиты след.
И Красная кому-то Горка,
Поскольку красный -
Крови цвет?
 
А может, этот адрес точен,
АИК "Кузбасс" -
О братстве весть,
О солидарности рабочей,
Крепившейся когда-то здесь?
 
Сыны Берлина,
Вашингтона,
Подняв Рудник и Коксохим,
Цвет красный,
Революционный
Считали знаменем своим.
 
Легенд я много слышал - разных.
В народе каждая свята.
А может, имя Горки Красной
Связать со словом - красота?
 
 
5.
Величие событий скромных
Оценится.
Рассветный год.
Восстановив из праха домну,
Дал плавку Гурьевский завод.
 
И как залог кузнецких марок,
Которых требует страна,
Послали Ленину в подарок
Тяжелый слиток чугуна.
 
Я посетил музей вождя.
В его кремлевском кабинете
Об этом слитке вспомнил я
И как товарища приметил.
 
Мне думалось в минуту ту
И лучшей музыкой звучало,
Что уголь в волковском пласту
Добыт для выплавки металла.
 
Кусок застывшего огня
Самой историей проверен.
И я гордился тем,
Что берег
Отсюда виден – из Кремля.
 
* * *
Достойны высокого слога
И добрых в истории дат
Землянки
Щетинкина Лога,
Бараки
Поселка Стандарт.
 
Крепился бетоном и сталью
Фундамент грядущих красот.
И улицы в землю врастали,
Чтоб рядом поднялся завод.
 
Огонь деловито и строго
Пылает в печи заводской.
И стала железной дорога,
Стал ключик заветный
Рекой.
 
И четкие контуры зданий,
Встречь солнца
Направив разбег,
Стремясь наверстать опозданье,
Вершат за проспектом проспект.
 
Слежу за полетом окраин...
Мой город, тебя узнаю.
Я песню тебе не слагаю,
Я слушаю песню твою.
 
 
г л а в а  т р е т ь я
 
ПОЛЕТ
 
1.
Такое зрелище –
И даром!
Который час без передышки!
Не пропускали мы пожаров,
Послевоенные мальчишки.
 
Единственных штанов заплаты
И штопаные пиджачишки...
На тощих маминых зарплатах
Послевоенные мальчишки.
 
В ту пору,
Занятый делами,
Нам город улыбался скупо.
Но за рекою
Над домами
Веселый возвышался купол.
 
С Нахаловки
И с Красной Горки,
Друг с другом вежливы не слишком,
Определялись на галерке
Послевоенные мальчишки.
 
Гимнаста взлет ловили взглядом,
Дивились клоунам румяным...
И был со мною где-то рядом
Тогда Володя Мартемьянов.
 
2.
Чего ж еще?
Смотри и слушай.
Свисти и продолженья требуй.
Но цирк встревожил наши души,
В них заронив тоску о небе.
 
Создав космические планы,
Мы бережно несли на скалы
Картонный самодельный планер
И над рекою запускали.
 
Я помню:
От росы продрогнув,
Оставив дом за поворотом,
Мы шли на зов аэродрома,
Чтоб прикоснуться
К самолету.
 
Но опоздали мы.
В атаке
На пятна грязи и мазута
Левобережная ватага
Торжествовала белозубо.
 
Блеск наведя на фюзеляже,
Крыло надраивала рьяно...
Я думаю,
В том экипаже
Был и Володя Мартемьянов.
 
 

3.
О, школьные олимпиады!
Вам в том уже не повториться,
Что цирка гулкая громада
Приют давала олимпийцам.
 
О, выпускные карнавалы!
Вы в том переменились круто,
Что цирка встарь не миновала
Стремнина вашего маршрута.
 
Девчонка с черными глазами,
С косой, упавшею на плечи,
В четверг
У цирка
Под часами
Как невозвратна наша встреча!
 
О, время выбора дороги –
Весна, короткая, как вспышка!
Прощаться стали у порога
Послевоенные мальчишки,
Запомнившие цену хлеба,
Определившиеся рано...
 
И вот,
Бросая вызов небу,
Взлетел
Владимир Мартемьянов.
 
 
4.
Когда он взмыл над Томью круто
С зенитом самым по соседству,
Спросило небо:
- Ты откуда?
И он ответил:
- Я из детства!
 
Когда достиг победы трудной
Полетом мирового класса,
Спросило небо:
- Ты откуда?
И он ответил:
- Из Кузбасса!
 
Когда в Бильбао многолюдном
Стал лучшим летчиком планеты,
Спросило небо:
- Ты откуда?
Ответил:
- Из Страны Советов!
Мой взлет трудом и кровью добыт,
Я представляю поколенье.
Питает коллективный опыт
Мое свободное паренье.
 
И самолет разбив на части,
Чтоб утвердить свое главенство,
Спросило небо:
- Жаждал счастья?
И он ответил:
- Совершенства!
 
 
5.
Наш с небом спор
Жесток и вечен.
Пусть тем утешится долина,
Что в смерти не любой увенчан
Высокой песней лебединой.
 
Лишь потому не стоит плакать,
Что наледь горечи не тает...
Спросила дочь:
- А где мой папа?
И ей ответили:
- Летает!
 
Покамест нет в годах излишка.
Но оглянитесь,
В чем же дело?
Послевоенные мальчишки,
Галерка наша поредела.
 
Не верю в случай.
Верю в жребий.
Погибших поиск –
Мне в наследство.
В далеком недоступном небе
Живет тоска по совершенству.
 
И мне идти –
Так жребий выпал –
Своей тропой,
Но к той же цели,
Чтоб тополя, как линотипы,
Вослед натруженно шумели.
 
* * *
 
А утром
Высотные трубы
Пронзают туманную мглу.
Мой город,
Я стискивал зубы,
Услышав в твой адрес хулу.
 
Восторгов, пожалуй, не надо,
Не сладок отечества дым.
Привязанность с первого взгляда
Не ходит проспектом твоим.
 
Но ты от судьбы не отрекся,
Которая так решена:
Не будет кузбасского кокса –
Не станет стальною страна!
 
Когда над землею взметнулся
Войны разрушительный гул,
Мой город в дыму захлебнулся,
Чтоб мир облегченно вздохнул.
 
Как отзвуки бед и печалей,
Будившие нас по утрам
Гудки навсегда отзвучали.
И время – исчезнуть дымам.
 
 
 

г л а в а  ч е т в е р т а я
 
ПАМЯТЬ
 
 
1.
Когда заговорила память –
Не погасите это пламя.
Оно, всходя на пьедестал,
Нам дарит опыта кристалл.
 
Не вопль отчаянья
«Спасите!»,
Не огненной стихии страх,
А тихое «Не погасите» –
В моих доверчивых губах.
 
Вот так, сменяя время года,
Решив запеть в последний раз,
Уходит буйная природа
Осенним пламенем от нас.
 
Когда весь мир багров и красен,
Стремителен полет листвы,
Мы пламени того не гасим...
И разве в этом не правы?
 
Живой огонь,
Который, грея,
Зовет стать лучше и добрее,
Огонь распахнутой души
Не потуши!
Не потуши!
 
 
2.
Я в лица всматриваюсь жадно
Вокруг огня.
И мне отрадна
Исповедальная гордыня
Отцов:
- Мы были молодыми!
 
- Когда мы были молодыми,
Мы городу создали имя.
Уже потом росли дома.
И вот – шестнадцатиэтажка!
Наверх посмотришь,
И фуражка
С затылка свалится...
Эх, ма!..
 
- Когда мы были молодыми,
Мы проще думали о дыме,
Когда мы строили завод,
Одно: «подымем – не подымем»
Нас мучило.
А дым пойдет –
Гордились:
Дышит!
И живет!
 
Седая женщина вздыхает:
- Да что мне дым напоминает?
Ботву картофельную жгут,
Известий с фронта
Бабы ждут.
 
 
3.
Солдат, ты плачешь,
Что с тобою?
Неодолимо и лохмато
Ползут на небо голубое
Дымы воспоминаньем боя,
В котором ранен был когда-то.
 
И время не трубит отбоя.
И не дают уснуть утраты.
 
Они не выбыли из строя,
Друзья, что в пламя уходили
И дерева не посадили
В аллее памятной Героев.
 
Но если б все они сумели
Оставить каждый по росточку,
Какие бы леса шумели,
Даруя нам разрывы почек.
 
Гудит листва.
Жива планета.
Но от мизинца до предплечья
Болит рука,
Которой нету...
И время этих ран не лечит.
 
 
4.
Людское горе –
Час настанет –
Пусть выскажется,
Легче станет.
 
А счастье – к нам,
Что слово - в строчку.
Оно не ходит в одиночку.
 
Вот так река
В преддверье мая
По приказанию весны
Лед отчуждения ломает
И обнажает мощь волны.
 
Когда весь мир лучист и ясен,
Чиста прозрачность синевы,
Мы пламени того не гасим,
И разве в этом не правы?
 
Восторг мальчишек не осудим,
Их убежденное «Мы – будем!»
Потом поймут, какая честь
Однажды вымолвить:
«Мы – есть!»
 
А мы, что раньше
В жизнь шагнули,
Мы – есть?
В каркасе, в арматуре,
В сердцах людей, стоящих здесь,
И где-то странствующих,
Есть?
 
 

5.
Неправда, что года уходят.
Они пристанище находят
В народной памяти.
И там
Подобны угольным пласта.
 
Когда заговорила память,
Не погасите это пламя:
Тепло событий, дат, имен
Мы ощутим
Как связь времен.
 
Смотрю, как по веленью долга
Ко мне идет Михайла Волков.
А из грядущего за мной
Следит потомок строгий мой.
 
И в этом суть.
И этим дорог
Наш отчий дом – завод и город.
Земле оставить добрый след.
Быть нужным.
Не сойти на нет.
 
Пусть будут нас красивей дети!
И жить любви на белом свете,
Чтобы вовеки не погас
Огонь, объединивший нас!



К списку поэм